Древняя Цимла

Древняя Цимла

  Данные археологических изысканий около хутора Ляпичев Цимлянского района позволяют реконструировать в общих чертах типичные поселения периода средней бронзы — время господства «катакомбников». Поселки тянулись вдоль высокого берега Дона и были совершенно не защищены со стороны степи. Картина меняется уже в середине II тысячелетия до н.э., когда со стороны Волги начинается движение на запад многочисленных племен срубной культуры. Носители этой культуры хоронили своих умерших собратьев в ямах, внутри которых находилась деревянная конструкция — сруб.

Характер -но положение покойных скорченное, на левом боку, кисти рук — перед лицом. Именно тогда около поселков на возвышенностях появляются примитивные фортификационные сооружения, назначением которых было вместить население и скот и выдержать оборону от пришельцев.Драматизм эпохи передают найденные целыми и расколотыми кремниевые наконечники стрел завоевателей.

На нашей территории многочисленным племенам срубной культуры удалось утвердиться намного

 раньше, что подтверждают памятники срубной культуры раннего периода, обнаруженные в районе Цимлянска у хутора Сусатского и города Константиновска.

Судя по археологическому комплексу, племена срубной культуры имели высокоразвитое собственное металлургическое производство с использованием привозного сырья, представленное металлическими ножами, топорами, кельтами, серпами, клепаными медными котлами.

«Срубники» быстро переходят к оседлости: на Дону появляются крупные поселки земледельцев с развитым придомным скотоводством. Жилища и хозяйственные постройки были из камня. Занимались, кроме этого, рыболовством и охотой.

В конце бронзового века меняется климат — происходит усыхание степи — что способствовало переходу степных племен к кочевому скотоводству. В связи с распространением железных орудий труда и оружия происходят крупные сдвиги и в общественной организации, и в идеологии: выделяется родовая аристократия, частые столкновения из-за пастбищ приводят к возникновению «дружинного» слоя и милитаризации всего общества. Появляются мощные племенные объединения. А с востока уже двинулись новые покорители донской степи.

Скифы сарматы хазары 

Начало железного века на Дону прочно ассоциируется с появлением здесь кочевых племен киммерийцев. Жили они по законам военной демократии, когда в управлении племенем участвуют все мужчины, способные носить оружие. Благодаря частым военным походам на земли соседних государств мы имеем о них письменные свидетельства ассирийцев и греков. Но и они не задержались надолго, их оттеснили на юг и территорию заняли другие кочевники — воинственные скифы.

Жилище скифов — передвижные шести- и четырехколесные кибитки. В случае опасности их располагали кругом, превращая в укрепленный стан. В скотоводческом хозяйстве преобладали лошади и овцы. Погребения скифов обнаружены в районе Цимлянского водохранилища и города Константи-новска. Скифские захоронения в курганах сопровождались набором оружия (бронзовые наконечники стрел, железные акинаки и мечи, копья, боевые топоры) и конского снаряжения. Выразительными признаками скифской культуры являются также бронзовые котлы, различные типы бронзовых зеркал и знаменитый «звериный стиль».

Скифов сменили сарматы. Они стали основным населением наших степей почти на семь столетий. В их образе жизни проявился полуоседлый характер. Земледелие поэтому играло заметную роль. В первые века нашей эры из сарматского племенного мира выделились аланы, доминировавших на Дону и Северном Кавказе.

В III веке аланы подвергаются натиску германо-язычных готов и концентрируются на левобережье Дона. В середине II века в наших степях появились гунны, совершившие длительный поход от границ Китая. Почти двести лет их сдерживали аланы, препятствуя утверждению в донской степи. Но в 370 году аланы под натиском гуннов вынуждены были оставить левый донской берег, часть их гунны увлекли за собой в Европу, часть мигрировала в северокавказские степи. Следующей жертвой гуннов стали готы, которые также искали спасение в переселении на запад. Донские степи на время стали свободны, пока их своим присутствием не наполнил в 463 году тюркоязычный народ, пришедший из Западной Сибири. Это были предки болгар. Вражда между разными болгарскими племенами не дала им прочно закрепиться в Подонье.

В середине VI века на Дону отметились племена аваров, вышедшие из Средней Азии. Условия нашей степи их не прельстили, и они ушли в Паннонию, где создали мощное государство — Аварский каганат.

Примерно в это же время на востоке, в предгорьях Алтая, появилось новое государственное образование — Великий Тюркский каганат. Экспансионистские намерения правителей из рода Ашина не заставили себя долго ждать: начался поход на запад, и за полтора десятилетия были побеждены болгары, жившие на левобережье. Таким образом, Дон стал границей между двумя каганатами — Аварским и Великим Тюркским.

Вскоре, в начале VII века, Великий Тюркский каганат прекратил свое существование. Наша территория оказалась под властью правителей Западно-тюркского каганата. Население на этой территории оставалось по преимуществу болгарским. В 659 году и Западнотюркский каганат пал под ударами воинственных соседей.


Следующий период истории был особенно насыщен событиями именно для нашего региона, где был создан форпост нового государства — Хазарии.

Хазары были одним из народов Тюркского, а впоследствии Западнотюркского каганата, и занимали территории низовьев рек Волга и Терек. Осколок каганата стал основой нового государственного образования. Вскоре в состав территориально расширяющейся Хазарии вошло и левобережье Дона.

Для организации верховной власти у хазар был свойственен дуализм. Реальную власть удалось сосредоточить в своих руках военачальнику, которого источники называют «царем», беком или шадом. Каган же, представлявший старый род Ашина, был скорее номинальным правителем, за которым оставались представительские и символические функции. В геополитическом плане хазарских правителей больше беспокоили южные рубежи, территория Закавказья, где усиливали свое присутствие арабы. Именно с ними хазары вели ожесточенные войны. Но вскоре и по Дону, который был западной границей домена (личного земельного владения) кагана и где почти полтора столетия было спокойно, стала складываться напряженная обстановка. Все большую активность проявляли кочевые племена печенегов, мадьяры, усиливались также племенные союзы восточных славян.

В такой ситуации хазары стали искать союза с другой могущественной державой раннего средневековья — Византийской империей. Враги в ту пору у них были общие. Из сочинения императора Константина Багрянородного «Об управлении империей» известно, что его предшественник Феофил благосклонно отреагировал на предложение о дружбе хазарского кагана и предоставил в его распоряжение в 834 году высокопоставленного сановника — инженера и дипломата Петрону Каматира — для возведения на Дону крепости, которая получила название Саркел,..

Стертую временем и человеческими усилиями средневековую крепость трудно было соотнести с теми развалинами, которые зафиксировал в конце XIX века донской археолог Х.И. Попов. К тому времени от памятника истории мало что осталось. На протяжении столетий местное население использовало кирпич из кладки стен Саркела для своих нужд. Но особенного масштаба уничтожение остатков древнего города достигло в 1887 году, когда перекупщики кирпича спровоцировали местное население на активную «заготовку» и продажу саркельского строительного материала. Это было время неурожая, поэтому люди действовали весьма рьяно — только на одном складе купца Сивякова оказалось 25 тысяч кирпичей.

Обыденная логика отказывалась принимать то, что развалины у станицы Цимлянской — это и есть Саркел: не могли же хазары строить в таком «неудобном» месте крепость, контроль над водным путем осуществлять было бы невозможно. Известный советский археолог М.И. Артамонов убедительно показал впоследствии, что Саркел имел своим предназначением установление контроля над сухопутной дорогой из столицы Хазарии Итиля. Дважды он обследовал остатки Цимлянского городища в рамках новостроечных экспедиций и научно доказал свою правоту.

П.С. Балуев в своем труде «Исторические и статистические описания станиц и городов, посещаемых г.Военным Министром при объезде Его Превосходительства Области войска Донского» в 1900 году предположил, что остатки крепости могли быть как Саркелом, так и торговой факторией греков. Он основывался на обнаруженных здесь остатках христианского храма, херсонских крестах IX — X веков, образках с греческим надписями, византийских монетах до XII века. Но иудаизм, который был принят в конце VIII века родом кагана, частью хазарской элиты и некоторыми народами каганата, во всех городских центрах соседствовал с христианством и исламом.

Существует и другая версия: наиболее яростные противники религиозных реформ исповедовали старую языческую веру хазар — тенгрианство. В первой половине IX века еще явно прослеживаются на территории Хазарии зоны, где преобладали сторонники или противники иудаизма. Именно здесь, на Дону, был оплот тенгрианцев. Вполне аргументировано звучит гипотеза, согласно которой Саркел мог быть центром этой религиозной оппозиции. Сторонники старой религии вынуждены были мириться со всеми остальными, кто не воспринимал иудаизм. Тогда можно понять и намерения спафарокандидата Пе-троны Каматира, который доставил из херсонеса мраморную облицовку храмов в виде колонн и другие элементы церковного убранства. Византия имела сильное влияние в Крыму и Тамани, инженер и дипломат Петрона, возможно, имел целью в перспективе распространить византийское влияние и на эти земли.

Главные научные изыскания и открытия в Саркеле связаны с именем отечественного историка М.И. Артамонова. Он проводил раскопки в 1934 — 1936-м и в 1949 — 1951-м годах. В результате было установлено, что Саркел представлял собой фортификационное сооружение прямоугольной формы (193,5 на 135,5 м) с квадратными башнями на углах и вдоль стен, которые выходили за линию обороны. Главные ворота были устроены в пролете двух башен, вторые выводили к пристани на Дону. Крепость делилась на две неравные части, вокруг был глубокий ров, сообщавшийся с затопленной водой низиной. С южной и юго-западной части на расстоянии примерно 200 метров была выстроена и дополнительная линия обороны из рва и вала. Кирпич изготавливался на месте, в 23-х обнаруженных печах, кладка производилась на основе известкового раствора. Это совпадает с данными, приводимыми Константином Багрянородным — он подчеркивает, что Петрона не нашел естественного материала и распорядился выстроить для производства кирпича печи. Однако размеры кирпичей не вполне соответствуют аналогам того времени, которые были в Византии.

Толщина стен — около 4 метров. По описанию-реконструкции М.И. Артамонова, крепость выглядела следующим образом: «...тяжелой громадой возвышалась на низком, плоском берегу широкой реки, среди степных безграничных просторов. Ее высокие, увенчанные зубчатыми парапетами стены и башни издали... четким контуром вырисовывалисьперед путниками. Подходы к крепости с напольной стороны преграждались широким, наполненным водою рвом и мощным земляным валом».

Однако византийского строительного стиля здесь не просматривается — сказывается то, что возводили ее из местного материала и местные строители. Характерный штрих хазарского военного зодчества — стены возводились без фундамента.

Предметом споров была и этимология названия «Саркел», которое можно перевести как «Белый дом». Ведь стены его были не белыми, а красными. Между тем, рядом находились фрагменты еще одной крепости хазарского времени, получившей в научной среде название Правобережного Цимлянского городища. Археологи проводили свои исследования и там. Их выводы говорили о том, что это сооружение — укрепленный сторожевой замок, сложенный из достаточно крупных и, главное, белых каменных блоков.

Относительно недавно, в 1991-м году, последовала еще одна сенсационная находка — были обнаружены остатки еще одной крепостной стены. Дальнейшее обследование местности показало, что между обнаруженным городищем и Правобережным имеются фрагменты сторожевых башен. Вполне логично выглядит версия о том, что все вместе это составляло единый средневековый военно-административный комплекс. Здесь была и ремесленная часть, и караван-сарай, и замок.

Жители Саркела занимались земледелием и скотоводством. Хазары были опытными виноградарями, и лоза прижилась в наших местах.

Однако собственно хазарских древностей здесь не так много. Археологический материал говорит о том, что в юго-западной части крепости жили болгары, в северо-западной части — немногочисленные славяне, непосредственно в самой цитадели — воины-тюрки: гузы и хазары.

Общая численность населения Саркела достигала примерно тысячи человек, гарнизон состоял примерно из трехсот воинов.

Саркел стал форпостом Хазарии в распространении своего влияния как по течению Дона, так и на территории славянских племенных союзов, которые вынуждены были платить хазарам дань. Стратегия хазар себя оправдала. Донские степи были очищены от многочисленных недружественных кочевых племен. Другие кочевники, например, торки, стали союзниками кагана.

Саркел только первые два десятилетия был военно-административным пунктом, затем начинается его интенсивное заселение. Прибывающее население уже тогда начало постепенно разбирать стены крепости для своих жилищ. С торговцами жили рядом и ремесленники, постепенно Саркел превратился в большой город.

Пока хазары разбирались с мадьярами и печенегами, за их щитом начало формироваться Древнерусское государство. В 965 году князь Святослав, заключив союз с печенегами, пошел войной на хазар и нанес сокрушительный удар по каганату. Разгромив столицу Итиль на Волге, он подошел к Саркелу и захватил его. Отныне город стал именоваться Белая Вежа. Обращает на себя внимание исторический факт: первоначально на службу в гарнизон Саркела шли за определенную плату наемники из печенегов, затем состав стал пополняться за счет гузов (тор-ков). После покорения Саркела князем Святославом подбор воинов гарнизона изменений не претерпел.

На основе этого историк С.А. Плетнева сделала вывод: «...постепенно близ Саркела — Белой Вежи вырастало новое политическое образование: печенего-гузская орда. Члены орды были связаны между собой не кровнородственными отношениями, а административной властью, которой сначала был хазарский правитель Саркела, а позднее — глава оставленных Святославом в крепости русских дружинников».

В международной политике Святослава явно прослеживалось желание пробиться на черноморское побережье. Захваченная крепость стала своеобразным связующим звеном между Киевом и Тму-тараканским княжеством в Крыму и на Тамани. Для этого здесь и был оставлен гарнизон. Более чем на сто лет над Доном установилась власть и контроль русских князей.

Между тем печенеги также попытались закрепиться в донских степях. Разорвав союз со Святославом, они подстерегли возвращавшуюся из похода на Византию ослабленную русскую дружину и убили Святослава. Владимир и Ярослав Мудрый укрепляли государственность, боролись с печенегами, но таких амбициозных внешнеполитических планов на Подонье, как у Святослава, не строили. По этой причине интерес к Белой Веже существенно снизился, крепость утратила свое значение.

Союзниками русских были кочевники-торки, известные по древнерусским летописям как «черные клобуки», которые выполняли функции пограничной стражи. Вместе с русскими торки отбивали нашествия печенегов и ходили в степь, нанося ответные удары. Они и составляли большую часть населения Белой Вежи.

В это время печенегов начинают вытеснять из донской степи тюркоязычные половцы — новый мощный племенной союз.



Обнаружили ошибку или мёртвую ссылку?

Выделите проблемный фрагмент мышкой и нажмите CTRL+ENTER.
В появившемся окне опишите проблему и отправьте уведомление Администрации ресурса.

Добавить Комментарии (0)
Добавить комментарий

Рейтинг@Mail.ru

-- Яндекс.Метрика
Меню
menu